Трагедия на Каспии имеет и коммуникационный аспект. Провал со стороны военных и реакция со стороны политического руководства. 

Внимательно анализируя в эти дни ленты новостей и посты в соцсетях, уже можно констатировать существенное изменение общественной повестки.

К шестому дню, (29 сентября) ситуацию уже можно оценивать иначе, чем в первые три дней (24–26 сентября). Государству удалось переломить ситуацию, захватить инициативу в информационном поле.

Что же изменилось?

24–25 сентября информационная ситуация была прежде всего тревожной, местами даже кризисной.

Главные вопросы общества были: сколько человек погибло, кто найден, что происходит на месте трагедии, где военнослужащие, что делают спасатели и государство. Военные не смогли выстроить адекватную коммуникацию. 

26 сентября повестка резко изменилась, она стала более конкретной и содержательной. Общество начало переходить от вопроса «что произошло?» к вопросам «почему это произошло?», «кто отвечает?», «что будет сделано дальше?».

27 сентября произошел качественный перелом на уровне государственной повестки. В первую очередь это произошло благодаря озвученным тезисам президента Токаева. Глава государства не просто дал оценку трагедии, а связал её с системными недостатками в армии, сменил руководство Министерства обороны и поручил в течение десяти дней подготовить конкретный План военной реформы. Среди поставленных задач – эффективность оборонных расходов, изменение системы кадрового отбора, модернизация управления, цифровизация, профессиональная подготовка и безопасность военнослужащих. 

28 сентября государственная коммуникация уже начала формировать новую рамку: «случилась трагедия – государство сделало системные выводы – президент принял решение о проведении реформы». 

В частности, публично объяснялось, что государство принимает не только оперативные, но и системные меры. Здесь стоит отметить пост вице-президента, который объяснил логику системных решений и поручений главы государства – организация помощи пострадавшим, объективное расследование, кадровые назначения и решение о реформировании армии.

В целом очевидно, что государство перехватило инициативу и завершило переход к новой повестке. Конечно, в Threads еще местами идут «локальные битвы». Но и здесь наблюдается переход от первичного эмоционального шока к оценке действий государства и отдельных публичных фигур. Например, критика уже распространяется не только по теме самой трагедии, но и вокруг поведения публичных фигур. В частности, публикация боксера Жанкоша Турарова с поздравлением нового министра обороны вызвала резкую реакцию пользователей Threads.

Тем не менее государство сейчас имеет гораздо больше информационных преимуществ. В первый день трагедии, 24 сентября, государство доминировало по большей части в оперативном реагировании. К шестому дню, 29 сентября государство уже имеет преимущества по целому спектру аргументов и результатов проведенной работы: установлен окончательный масштаб трагедии, завершена поисковая операция, оказана государственная поддержка семьям, установлены подозреваемые, продолжается уголовное расследование. Президентом дана публичная оценка ситуации, приняты кадровые решения, назначен новый министр обороны. Начата комплексная проверка Минобороны, глава государства дал конкретные поручения по реформе армии, обозначил четкий десятидневный срок, определены направления реформы. 

Все это говорит о том, что государство уже значительно сильнее контролирует смысл официальной реакции и контролирует общественную интерпретацию произошедшего. Сейчас власти находятся уже не в оборонительной позиции как это было 24-25 сентября, а имеют серьезную инициативу после решений Президента 27 сентября.

Конечно Акорде еще предстоит удержать эту инициативу и конвертировать в устойчивое общественное понимание результатов реформы. Госорганам надо подтвердить свою профпригодность, показывая общественности работу по исполнению поручений Президента. Тогда государство не просто продолжит формировать общественную повестку, но и сможет даже увеличить свой рейтинг доверия.